Гитлер считал, что населению СССР нужны только водка, табак, и никакого лечения. С того времени прошли многие десятки лет, на карте мира давно нет СССР. Но в коллективном подсознании Запада все еще бытует – более или менее явно – это брезгливое и высокомерное отношение к «русским», теперь уже к бренду, заместившему собой без разбора представителей большинства проживавших когда-то вместе народов. Однако, лучше расскажу вначале небольшую историю.
… Последний раз я встретил его, своего старого друга, успешного в свое время предпринимателя и просто умного человека, месяца три назад. Когда поравнялись, увидел перед собой древнее изможденное лицо, изрезанное глубокими морщинами. Длинные седые бакенбарды курчавились, скрывая уши, переходя в спутанную грязную шевелюру, на верхушке которой едва держалась сальная зимняя шапочка. Короткие салатового цвета копеечные брюки открывали грязные лодыжки, болтавшиеся в тяжелых штопанных башмаках. Стоял жаркий месяц июль, и я с огромным трудом узнал в старике своего 48-летнего одноклассника Гринуню.
- Дай три лея, - сказал он, не поздоровавшись и не ожидая от меня приветствия.
- Дам…, - сказал я.
- Удивляешься?...
- Да нет… Скажи лучше, что несешь, - поинтересовался я, разглядывая жеванный пластиковый пакет в его руке, судя по всему, достаточно увесистый.
- Посуда. Забрал последнюю… После смерти матери только это и осталось.
Я дал Грише 10 леев, мы еще немного поболтали и приятель продолжил свой тяжкий путь – в сторону дома, где могли налить – за деньги, а иногда и в кредит, любому желающему.
- А живешь-то где, - не удержавшись, окликнул я, глядя в его худую сутулую спину.
Гришуня не оглянулся, махнул рукой… Чуть позже я узнал, что его жена, не выдержав тягот жизни, покончила с собой, дети разбрелись по свету. А Гриша и не думал останавливаться. Алкоголь разрушил все, что можно было разрушить: семью, здоровье, бизнес. О какой «культуре пития» можно говорить в этом и во многих подобных ему случаях? Речь только об одном – прогрессирующем, смертельном заболевании, затрагивающем все сферы человека – тело, психику, душу, социальную жизнь.
Морализировать дальше нет, естественно, ни смысла, ни надобности: люди пили и будут пить. Но неплохо бы знать, что алкоголь сегодня является ведущим наркотиком, применение которого надежно легализировано. Более того – закреплено во множестве традиций, ритуалов, «произведений искусства» (достаточно вспомнить хотя бы слова известной песни: «Помолимся, помолимся, помолимся Творцу, к бутылочке приложимся, а после – к огурцу…»).
Известно, что в 1914 году царским Указом – Молдавия в это время входила в состав империи – были запрещены производство и продажа всех видов алкогольной продукции. Второй «сухой закон» связан с периодом горбачевской перестройки. Старшее и среднее поколение прекрасно помнят это время, сохранившее жизни миллионов людей, время демографического роста населения. Можно напомнить еще, что во все эпохи алкоголь служил мощным средством порабощения и выкачивания из людей денег. Историк Ключевский пишет, например, что Петр I с этой целью насильственным путем насаждал дикое пьянство, в том числе среди женщин.
Что же сегодня происходит в наших краях? Непростое экономическое положение, усугубляемое мировым спадом, в той или иной мере коснулось большинства молдавских граждан. Неуверенность в завтрашнем дне, невозможность заплатить за обучение детей, приобрести жилье, найти работу – эти и многие другие факторы ведут к глубокому стрессу. А это значит, что увеличивается и количество тех, кто пытается уменьшить «боль существования» тесной дружбой с «зеленым змием». Последние данные говорят о том, что среднестатистический житель Молдовы берет в год «на грудь» 11,4 литра этанола в виде различных крепких спиртных напитков при норме (если это слово здесь уместно!) в восемь литров.
… Ну, а что же Гришуня? Он снова исчез куда-то, не оставив после себя следов. Зато его двойники постоянно толкутся в поле зрения. Они ползут на свет, к людям. Но многим из них уже нельзя ничем помочь: затянувшаяся игра на аварийных системах организма привела этих людей к пустоте, их эмоции мало чем отличаются от эмоций малых детей, и нам, взрослым, они просто неинтересны, да и то, как говорится, в лучшем случае…