Сегодня, как и сто лет назад, в умах многих «живет» идея объединения с Румынией. Но, похоже, по-прежнему «нежные братские чувства» испытывают только на левом берегу Прута. Все не ново: показательно иллюстрируют эти отношения события заключительного периода Второй мировой войны.Сегодня от многих представителей молодого поколения можно услышать: «Если бы Германия победила, то мы бы уже родились румынами и давно были бы в Европе». Cторонникам такой точки зрения, наверняка, неизвестны многие факты, которые от них тщательно скрывают составители учебников по «истории румын». Между тем, реальная информация о событиях 1944 года могла бы немало удивить нынешних адептов объединения с Румынией.
«Город был мертв! Угрюмо шумела сорванная с крыш домов и свисавшая вниз по стенам жесть. В районе Ильинского базара — дикая пустыня, заваленная кучами щебня, остатками стен. Город оказался среди самых пострадавших во Второй мировой войне — после Сталинграда, Варшавы, Дрездена. Его разрушали дважды: в конце июля 1941-го, когда основные силы Красной Армии оставили Кишинев, румынская артиллерия начала его обстрел с Гидигичских высот. И в 1944 году, когда румыны отступали из города», - так описывают очевидцы освобожденную от румынских войск молдавскую столицу.
Долгое время было известно о разрушениях Кишинева, которые появились в результате отступления Советской Армии. А между тем, есть и другие факты: зачем, например, при отступлении в 1944 году «братскому румынскому народу» понадобилось осуществлять «плановое» разрушение молдавской столицы?
В июле 1944 года был разработан план уничтожения жизненно важных объектов города и составлен список объектов, которые, в случае сдачи города Советской Армии, должны быть взорваны. Как свидетельствовал позже ответственный за реализацию этого плана обер-лейтенант К. Гайнц: «приказ был выполнен в точности».
После освобождения начальник гарнизона генерал-майор Варфоломеев докладывал командованию о ситуации в городе: «Основные крупные объекты города – электростанция, водопровод, вокзал, здание, в котором располагалось молдавское правительство, – подорваны и сожжены, часть зданий и улиц заминирована».
На процессе по делу о зверствах немецко-румынских захватчиков на территории Молдовы, проходившем в декабре 1947 года в Кишиневе, подсудимый Станислаус фон Девиц-Кребс, бывший в последний период оккупации военным комендантом и начальником гарнизона Кишинева, «пытаясь уйти от ответственности, не признавал данных советской комиссии по установлению ущерба, нанесенного Кишиневу». А признавать было что: 1530 млн. рублей в довоенных ценах. Для сравнения, небольшой дом в районе нынешнего Комсомольского озера стоил порядка 25 тыс. рублей.
Возможно, все это можно списать на тактику «выжженной земли» и упомянуть о подобном поведении Советских войск. Но дело как раз не в этом. К лету 1944 года уже стало совершенно очевидно, что Германия и ее сателлиты проигрывают войну. Руководство стран гитлеровской коалиции искало пути для выхода из войны и заключения перемирия. Румынские войска спешно переправляли в Румынию все, что можно было взять. Так что слова о том, что «румыны в 1944-ом вели себя так же, как Советы в 1941-ом», не соответствуют действительности.
В начале войны при румынском генеральном штабе было создано несколько так называемых «организаций Z-1», специализацией которых являлись «военные захваты и трофеи». Каждая из них объединяла несколько пехотных батальонов, саперные роты, роты шоферов, группы «специалистов по художественным ценностям». В секретной инструкции от 25 июля 1942 года «О функциях «организации Z-1» было предписано вывозить в Румынию не только произведения искусства и объекты, представляющие историческую ценность, но и промышленные предприятия: фабрики, заводы – вместе с оборудованием. Все, что не могло быть вывезено – уничтожалось. К моменту освобождения, «из 174 предприятий не оказалось ни одного действующего. Порядка 76% жилого фонда были сожжены или разрушены».
Тем, кто сейчас сожалеет о том, что Молдова не входит в состав Румынии, нужно вспомнить, что говорил в 1942 году Антонеску: «Здесь не должно быть открыто ни одно высшее учебное заведение. В начальной школе мужчины будут обучаться земледелию, а женщины – домашнему хозяйству».
Показательна история, случившаяся в те годы с символом молдо-румынского братства - памятником Штефана чел Маре.
28 июня 1940 года, когда части Красной Армии переправились через Днестр, памятник господарю Молдовы был вывезен в один из румынских городков - «чтобы большевики не осквернили святыню». Монумент простоял на территории Румынии до Великой Отечественной войны, когда Советские войска отступили из Молдавии. Скульптура была возвращена на городскую площадь и простояла там полтора года. Когда части Советской Армии подходили к Молдавии, памятник в спешном порядке сняли и снова увезли.
Неизвестно, попала бы снова «спрятанная святыня» в Кишинев, если бы не ученица скульптора А. Плэмэдялэ Клавдия Кобизева. В марте 1945 она находилась в Брашове, работала в комиссии по репатриации людей и имущества. Однажды, прогуливаясь по городскому парку, она увидела торчащую из-под снега бронзовую руку. После извлечения скульптуры выяснилось, что фигура Штефана лишилась креста, но в целом хорошо сохранилась. Перевезенный из Брашова в Кишинев памятник некоторое время лежал возле нынешнего кинотеатра «Патрия».
23 июня 1945 года судьба памятника была решена: он стал одним из первых объектов, восстановленных в послевоенном Кишиневе. Бригада военных строителей под руководством майора Сазонова, несмотря на катастрофическую нехватку стройматериалов, сумела практически из ничего соорудить постамент и «вручила» молдавскому господарю новый крест. Как выяснилось через тридцать лет, он был деревянным, а «косточки» бухгалтерских счет сделали его рельефным. На сазоновском пъедестале и с сазоновским крестом Штефан чел Маре благополучно стоял до 1972 года, когда по решению Москвы был передвинут вглубь парка (на 18 метров 20 сантиметров). А 31 августа 1989 года на волне патриотического подъема памятник вернули на его прежнее место. Странно, что в апреле прошлого года скульптуру, история которой напоминает перемещения ферзя по шахматной доске, никуда не передвинули.
История памятника Штефана чел Маре и многочисленные беспрецедентные разрушения, произведенные немецко-румынской армией на территории Кишинева, свидетельствуют как раз о том, что акценты исторической правды в умах жителей Молдовы расставлены не совсем верно. Кому это может быть выгодно? Ведь Молдова Румынии не нужна, как и раньше. Тем не менее с подачи небольшой группы людей уже не первый раз за недолгую историю независимости нашего государства происходит планомерное искажение исторической правды.
Газета «Молдавские ведомости»
